Ну что вы раскисли? - сказал я.
Радоваться должны.
Наконец-то избавитесь от шалопая.
Да, конечно.
Мама хотела улыбнуться, но из этого у нее ничего не получилось.
Губы у нее вдруг задергались, она отвернулась к киоску и заплакала.
Бабушка посмотрела на маму и тоже отвернулась к киоску.
Эх вы, нюни, - сказал я.
Что ж это вы от меня отвернулись? И что мне теперь из-за вас, дезертировать, что ли? И чего вы ревете? Я же вот не реву.
А если хотите, я тоже.
И я стал делать вид, что реву, хотя мне хотелось зареветь на самом деле.
А может быть, я и на самом деле ревел, а только думал, что делаю вид.
|
